Сталь и камень - Сильвана Дж. Санчес

44. Красавица

Я попрощалась с Гипносом, приятный вкус амброзии все еще ощущался на языке. Усталость настигла меня, когда я шла по открытым залам и парадной лестнице Полуночного дворца. Ступени под ногами казались такими знакомыми.

Тусклые канделябры освещали коридор, отбрасывая тени и мерцающий свет на роскошные гобелены на стенах. Вдалеке я услышала едва различимую мелодию, но не обычные напевы барда, которые часто звучали в этих местах. Мелодия казалась странной, и я думала лишь о ней, пока шла по последнему коридору. Мои дни были такими долгими из-за тревог и тяжелых испытаний, и теперь мне лишь хотелось отдохнуть в безопасной гавани своей спальни. Но когда я добралась до покоев, что-то в воздухе переменилось. Тревожное осознание закралось в мой разум.

Я была не одна.

Осторожно, обдумывая каждый шаг, я прошла за порог, чувствуя, как колотится сердце в груди. Каждый дюйм моего тела напрягся, и даже воздух застыл у меня в горле, когда я увидела фигуру возле террасы, высокий и мощный силуэт на фоне угасающего лунного света.

Он не пошевелился, когда я вошла, и мне пришлось побороть желание броситься в его объятия в ту же секунду, как его взгляд остановился на мне. Я не могла освободиться от его завораживающей ауры – и, по правде говоря, мне не хотелось. Я жаждала узнать, почему его не было так мучительно долго.

Наконец он заговорил.

– Я ждал тебя, – голос его был глубоким и решительным, а слова – осторожным заявлением о неизвестной судьбе, таинственность его речи одновременно волновала и внушала страх.

Он замолчал в ожидании моих вопросов. Но я была слишком очарована им, чтобы говорить.

– Дэгал, – наконец выдохнула я. Мой голос дрожал от блаженства нашего воссоединения и печали от его неожиданного исчезновения.

Его губы дрогнули в намеке на улыбку, и мое сердце затрепетало от радости. Его взгляд был мягким, выражение уверенным и понимающим.

С невероятной нерешительностью Дэгал шагнул вперед. Его пальцы медленно коснулись моей щеки, словно одинокая снежинка, упавшая с вечернего неба.

– Я скучал, – прошептал он, и эти два слова мягко рассеяли агонию и страдание, таящиеся глубоко в моей груди.

Он взял меня за руку, и я без колебаний последовала за ним в ночь. Мерцающие бабочки порхали на теплом ветру, несшем с собой пьянящий аромат георгинов и жасмина. Внутренний двор был местом тихой и чарующей красоты, где краски перетекали в тени и размывались, как полузабытые грезы.

Дэгал пристально смотрел на меня, наблюдая, как я наслаждаюсь великолепием вечера. Затем он придвинулся ближе, и тепло его дыхания коснулось моей щеки. Обхватив мое лицо обеими руками, он заглянул в глаза с нежностью, которая согрела мою душу, а потом подался вперед и прижался своими губами к моим.

Этот поцелуй не был похож на все, что я знала: нежный, но в то же время обжигающий безрассудной страстью, блаженный, но требовательный и всепоглощающий. Казалось, он длился целую вечность. Наконец мы отстранились друг от друга. У нас обоих не нашлось слов, и мы одновременно вздохнули от удовольствия. Затем мы нежно соприкоснулись лбами и улыбнулись друг другу. Наши сердца переполняли любовь и понимание, которому не нужны были слова.

– Я говорил себе держаться подальше, – едва слышно пробормотал Дэгал. – Снова и снова боролся с собой, но ноги все равно привели меня сюда. К тебе. – Его пальцы обхватили мое лицо в трепетной ласке. Взгляд темно-бордовых глаз, потемневших от отчаяния и тоски, замер на мне. – Ты мой маяк надежды, моя Красавица – моя единственная настоящая любовь, мое заветное желание. Ты мое солнце в этом темном мире. Я больше не могу дышать, не зная, что ты моя.

Прикосновение его пальцев разожгло во мне пламя страсти, и я прильнула к Дэгалу, желая остаться в его объятиях навсегда.

– Я твоя, – прошептала я. На глазах выступили слезы радости. – С этого момента и на целую вечность. – Мои губы изогнулись в легкой улыбке. – Я думаю, что была твоей задолго до того, как поняла, как сильно люблю тебя.

– Ох, Красавица, – пробормотал он, и его губы коснулись моих, разжигая пламя между нами. – Моя дорогая Красавица. – Дэгал снова яростно притянул меня к себе, с безудержным желанием завладев моими губами. Я полностью отдалась пылкому поцелую, утонув в ощущении блаженства, как вдруг его пальцы скользнули вниз по моей руке, мягко остановившись на моем плече. Но даже это нежное прикосновение пронзило меня болью. Я вскрикнула, и губы Дэгала заглушили звук.

Он резко отстранился, его глаза расширились от беспокойства.

– Тебе больно, – выдохнул он, оглядывая меня в поисках следов травмы. – Что случилось?

Я обмякла в его руках. Радость от нашего воссоединения угасла, обнажив серьезность моей раны.

– Пустяки, – тихо солгала я. – Просто синяк…

Но я не могла скрыть правду от Дэгала. Мрачное понимание отразилось на его лице, он осторожно откинул тяжелые пряди моих светлых волос. Стиснул зубы при виде пятен на коже и рваной раны под черной шипастой розой. В его глазах вспыхнула неприкрытая ярость.

– Кто это сделал? – рявкнул Дэгал. – Клянусь своей жизнью, я заставлю его заплатить за каждую пролитую тобой слезу. – Его голос гремел от ярости, но в глазах блестели слезы.

Несмотря на боль, я подняла руку, чтобы успокоить его гнев.

– Это уже в прошлом. Важно то, что сейчас ты здесь, со мной. – Я коснулась лица Дэгала, смягчая пугающую силу его эмоций.

– Назови имя, – сказал он уже мягче, хотя его выражение по-прежнему скрывало ледяную ярость. – Я поставлю его на колени и заставлю испытать боль, которую он причинил тебе, усиленную десятикратно. – Его низкий голос обещал возмездие.

В глазах Дэгала вспыхнула свирепая ярость и жажда мести, но нежный изгиб его губ смягчился, когда он посмотрел на меня.

Слезы потекли по моим щекам непрерывным потоком, и я прохныкала:

– Нет, Дэгал.

Мне хотелось ответить, но слова ускользали от меня. Боль была слишком свежа, все еще терзала мое сердце.

Его твердая рука скользнула по моему подбородку.

– Любимая, доброта твоего сердца не остановит меня. Знай, что, сколько бы времени это ни заняло, – я найду его, – прошептал Дэгал. Его голос напоминал колыбельную, в то время как намерения были ясными и опасными. Его большой палец нежно смахнул одну из моих слезинок. – Скажи мне, кто это сделал.

Наконец я сдалась.

– Повелитель смерти, – беспомощно ответила я.

– Танатос? – Дэгал изумленно ахнул. Он отшатнулся, и дрожь пробежала по его телу. Но шок осознания был недолгим: